Марксизм учит нас, что существует только два класса: угнетателей (буржуазии) и угнетенных (рабочий класс), а бюрократия (по-другому: номенклатура или чиновничество) лишь прислуга господствующего класса. Основным инструментом угнетения трудящихся, по марксистской теории, является владение буржуазией правами собственности на активы (средства производства).
Возможно, такое представление возникло у Маркса, поскольку в середине XIX века, действительно, ситуация в развитых капиталистических странах обстояла похожим образом. По всей видимости Маркс считал, что эта тенденция продолжится и останется константой, пока существует капитализм. Однако очень скоро история показала ошибочность его представлений, так как во многих капиталистических и во всех социалистических странах бюрократия стала новым господствующим классом. Она располагает коллективной государственной собственностью и подконтрольными высшему чиновничеству частными активами. В распоряжении номенклатуры находится аппарат насилия и принуждения, а также колоссальные ресурсы, в виде государственного бюджета и прибылей аффилированных компаний, в совокупности составляющих до 60% ВВП. Высшему чиновничеству подвластны государственные СМИ и многие лидеры мнений, благодаря чему первые имеют возможность формирования своей идеологии, отвечающей интересам этого класса. Обладая такими громадными ресурсами и возможностями, неудивительно, что бюрократия стала новым, особым правящим классом с отдельными, ясно выраженными интересами: максимальное укрепление собственной власти и влияния, а также расширение полномочий. Именно власть и особые полномочия дают чиновничеству собственность (как правило через аффилированных лиц), деньги, статус и роскошное потребление. В то время как для класса буржуазии, напротив, собственность, организационная структура, деньги и статус укрепляют их власть и политическое влияние.
Особенностью класса номенклатуры, и в то же время её колоссальной силой, является тот факт, что представители этого социально-экономического слоя не имеют личных прав собственности и наследования на большую часть активов, находящихся под их контролем. Этот принцип решает сразу несколько фундаментальных проблем класса буржуазии: внутренней конкуренции между собственниками и вопрос некомпетентных наследников. Ещё задолго до XX-ого века история знала много эффективных господствующих классов и групп, не обладавших значительной личной собственностью и правом наследования, например: Капыкулу (правящий класс османской империи), Шэньши и Мандарины (китайское чиновничество при императорском дворе), католическое духовенство средневековой Европы, Спартиаты (элита древней Спарты). Однако, эти же особенности класса бюрократии, дающие ему колоссальную силу на определенном этапе, несут в себе ростки будущей деградации. Поскольку чиновник, лишенный значительной собственности и права наследования всегда стремится к конвертации своего положения и влияния в личные активы, которые можно передать по наследству.
Ещё в конце ХIX века лидеры анархистов, Бакунин и Кропоткин, отметили эту тенденцию и предупреждали большевиков о чудовищной опасности реализации их идей. Они утверждали, что:
- тотальная национализация активов (средств производства)
- плановая экономика
- однопартийная система
- репрессивный аппарат
- запрет всех идеологий, помимо коммунистической
неминуемо приведут к диктатуре класса номенклатуры, а не к свободе и политической власти рабочего класса. Большевики в ответ критиковали анархистов, убеждали их, что мол, государство и бюрократия после социалистической революции быстро отомрут. Как мы знаем, последние фатально ошиблись. Государство и класс номенклатуры в будущем СССР не только не отмирал, но с каждым годом становился все сильнее, установив в конечном итоге такую страшную тиранию, которой позавидовали бы восточные деспоты.
Последствия этой тотальной ошибки мы пожинаем по сей день. За 70 лет диктатуры бюрократии, в нашей стране были полностью уничтожены рабочая самоорганизация и подлинное низовое самоуправление, которые являлись одними из самых развитых в мире в начале ХХ-ого века. До сих пор российский рабочий класс (все наемные работники) не оправился от этого тяжелейшего удара. Утратив организационные навыки, классовое мышление, опыт солидарности и коллективного действия, он не в состоянии что-либо противопоставить усиливающемуся давлению на него со стороны обновленной номенклатуры и буржуазии. Данная тенденция отчетливо прослеживается на протяжении последних 25 лет.
Но если марксисты были неправы, то как на самом деле выглядит общественное устройство любой страны в наши дни?
В каждом государстве, в действительности, существует три класса:
- бюрократия (политическое и хозяйственное руководство)
- буржуазия (предприниматели, собственники активов (средств производства))
- рабочий класс (все наемные работники)
Каковы основная цель каждого из этих классов и средства их достижения?
- Класс номенклатуры (бюрократия)
Цель: усиление власти, расширение полномочий и влияния. Благодаря им он получает собственность, высокий уровень потребления и статус.
Средства: монополия на законотворчество, контроль над силовым аппаратом, распоряжение бюджетом и «ручное» регулирование экономики. Использование различных идеологий (от большевизма до фашизма) для легитимации своего господства. Запугивание, тотальный контроль и регламентация. Атомизация представителей буржуазии и рабочего класса. Ослабление института частной собственности, с целью постоянного давления на класс собственников.
- Класс буржуазии (собственники активов)
Цель: максимизация прибыли, приумножение капиталов и обеспечение безопасности своих активов от посягательств как трудящихся, так и номенклатуры.
Средства: ослабление номенклатуры до роли «ночного сторожа», охраняющего собственность капиталистов, обеспечивающего порядок и защиту активов от внешних и внутренних угроз. Снижение роли бюрократии достигается за счет демократических институтов, регулярных выборов, сменяемости власти, коррупции и лоббизма. Вместе с тем, класс буржуазии заинтересован в атомизации рабочего класса, борьбе с рабочими партиями, профсоюзами, он противостоит солидарности и объединению рабочих. Собственники стремятся к максимальному повышению предложения на рынке труда, с целью минимизации его стоимости.
- Рабочий класс (все наемные работники)
Цель: освобождение от угнетения номенклатурой и буржуазией, обретение подлинной субъектности и права распоряжаться плодами своего труда.
Средства: минимизация политической субъектности и полномочий номенклатуры, посредством радикальной демократизации, разделения политической власти на три независимые друг от друга ветви, за счет принципа «сдержек и противовесов».
Дробление активов между максимальным числом собственников и поддержание острой конкуренции между ними. Установление законов, ограничивающих негативную свободу предпринимательской деятельности. Системное снижение предложения на рынке труда с целью повышения конкуренции за него со стороны работодателя.
При этом рабочий класс должен быть политически активен, организован через профсоюзы и социал-демократические партии, солидарен друг с другом. Таким образом, он станет главной организованной политической силой в стране, осуществляя полный политический контроль над номенклатурой (чиновниками, принимающими политические решения).
Основные идеологии, стоящие на службе каждого из трех классов.
На первый взгляд может показаться, что рабочий класс обречен на успех, ведь он составляет абсолютное большинство населения. Даже если 10% наиболее прогрессивных трудящихся решительно встанут за подлинно общественные и классовые интересы, приведенные выше, то их ожидает успех. Европейская практика показала, что это действительно так. Однако консолидация даже 10% наиболее политически зрелой части рабочего класса, задача крайне сложная, требующая большой политической и организационной работы. По данным ВЦИОМ, в 2021 году лишь 3% совершеннолетних граждан России регулярно участвуют в общественной жизни. Для сравнения во Франции этот показатель составляет 25%. Несложно догадаться, что политтехнологи регулярно используют проверенные инструменты для максимальной атомизации и аполитичности трудящихся.
Объединение трудового народа осложняется, помимо прочего, различными идеологиями, используемыми номенклатурой и буржуазией для укрепления своего господства. Эти идеи продвигаются с одной конкретной целью: заставить рабочий класс действовать в интересах номенклатуры и\или буржуазии, подменив подлинные интересы первого, устремлениями последних.
Начнем с класса бюрократии и трех её основных идеологий: фашизм, абсолютная монархия, большевизм.
- Говоря кратко, классический фашизм – это диктатура номенклатуры и подконтрольной ей крупной буржуазии над рабочим классом (где правящая фашистская партия выступает в роли политического руководства для бюрократии). Такая форма господства предпочтительна для чиновничества промышленно развитых стран, поскольку оно не в состоянии эффективно управлять столь сложной и многоукладной экономикой. Поэтому бюрократия таких государств предпочитает отдавать управление хозяйством предпринимателям (буржуазии), но держит их под строжайшим политическим и экономическим контролем различными инструментами. Более того, фашистская система позволяет чиновничеству быть собственниками активов (через аффилированных лиц), вести роскошный образ жизни и наследовать свои капиталы.
В такой системе уничтожены и запрещены все демократические институты, профсоюзы, партии и объединения. В результате, рабочий класс в фашистских государствах находится в наиболее беззащитном и угнетенном положении.
- Абсолютная монархия функционально близка к фашистской модели, но опирается на сакральную власть, передающуюся по наследству. Поэтому этот вполне приемлемый, с точки зрения бюрократии, вид правления подходит только для промышленно не развитых стран, где большинство граждан верующие.
- Большевизм радикально отличается от фашизма тем, что он предполагает тотальную диктатуру номенклатуры, с устранением буржуазии как класса. В этом случае высшему чиновничеству не нужно делиться властью и оглядываться на интересы своего вассала – класса собственников и предпринимателей. Для реализации этой модели необходимо национализировать все частные активы и выстроить плановую экономику. Если в стране преимущественно аграрное хозяйство и она только встает на путь индустриализации, то, как показала практика, номенклатура в состоянии более-менее эффективно организовать промышленность, без средней и крупной буржуазии, сохранив только малый бизнес в виде, например, артелей и личных приусадебных хозяйств. Однако, с развитием промышленности и её усложнением, бюрократии становится все сложнее руководить экономикой, ввиду чего она колоссально отстает в эффективности от стран, где хозяйством руководят преимущественно предприниматели. Поэтому, по мере развития промышленности, наиболее рационально с точки зрения номенклатуры, постепенно переходить к фашизму, как например, поступила китайская бюрократия, начав реформы в 1980-ых годах. Помимо этой причины, к трансформации системы в фашистскую, бюрократию постоянно подталкивает желание конвертировать свою власть и влияние в личную собственность, а также наследовать свои капиталы, что невозможно в рамках большевистской идеологии.
Теперь перейдем к трем излюбленным идеологиям расправляющих плечи атлантов и «успешных» людей: либертарианство, правый либерализм и левый либерализм.
Либертарианство, как идеология, стремящаяся к полной ликвидации класса номенклатуры, наиболее популярна у самой недалекой части предпринимателей. Для стабильности капиталистической системы бюрократия необходима в виде «ночного сторожа» со строго ограниченными полномочиями. Она нужна буржуазии именно в том виде, в котором чиновничество описывал Карл Маркс, как охранника собственности и прислугу крупного бизнеса. Тем не менее, поскольку недальновидных среди 10% наиболее богатых людей не очень много, либертарианские идеи не пользуются среди них широкой популярностью.
Праволиберальные идеи являются самыми распространенными в среде «деловых русичей» и наиболее богатой части населения. Они, с одной стороны, предполагают радикальное ослабление чиновничества действительно эффективными методами: разделение властей, выборность и сменяемость власти, система «сдержек и противовесов». С другой стороны, неотъемлемой частью либерализма является абсолютный приоритет интересов личности над общественными или классовыми. Такой подход делает трудящихся совершенно беззащитными перед крупными собственниками. Ведь с точки зрения правого либерализма, условный олигарх и рядовой работник его предприятия, являются равноправными гражданами и должны договариваться между собой как равные личности. По факту, в подчинении крупного бизнесмена находятся сотни тысяч людей, юристы, военизированная служба безопасности, он владеет активами на десятки миллиардов долларов, имеет связи с другими представителями бизнеса и номенклатуры. Очевидно, что в этой неравной схватке, простой рабочий имеет такие же шансы на победу или хотя бы какой-либо компромисс, как «ботаник» в подворотне против ОПГ. Таким образом, праволиберальные идеи, на практике всегда приводят к экономическому и политическому доминированию класса буржуазии, за что эта идеология столь любима, сознательно или бессознательно, большей частью представителей бизнеса.
Но в самой логике правого либерализма заложен фундамент для постепенного скатывания его к фашизму, левому либерализму или социал-демократии. Как это происходит на практике. Реализация праволиберальных принципов формирует чудовищное экономическое и политическое неравенство, доходящие практически до сословного деления общества. В этих условиях, угнетенный рабочий класс и номенклатура, находящаяся в жалком положении, стремятся улучшить свои политические позиции. Трудящиеся протестуют, устраивают забастовки и голосуют за левые партии. Номенклатура всеми средствами стремиться к расширению своих полномочий, контроля и влияния. В этот решающий момент, у буржуазии остается только два варианта – идти на компромисс с рабочим классом и двигаться в сторону левого либерализма или социал-демократии (европейский путь), либо обратиться к классу номенклатуры за защитой. Этот выбор, как правило зависит от текущей политической силы рабочего класса и его доминирующих идей. Конечно, никакие договоренности со стороны бизнес-сообщества невозможны с не организованным, аполитичным и не солидарным рабочим классом, а также в случае, если последний требует установления большевизма, с немедленной национализацией всех активов. Политическая слабость и\или неадекватная радикализация рабочего класса, естественным образом толкает крупный бизнес под жесткий административный контроль номенклатуры. Последние предлагают крупным предпринимателям защиту от рабочего класса, внутренней и внешней конкуренции, благоприятные условия ведения бизнеса. Цена «не велика» – аполитичность и лояльность к классу бюрократии. Когда такой союз оформляется с большей частью крупной буржуазии, номенклатура безжалостно устраняет или заставляет смириться всех представителей бизнеса, кто с таким контрактом не согласен. После чего, бюрократия приступает к поэтапному демонтажу демократических институтов. Когда этот процесс завершен, перед нами предстает классический фашистский режим, то есть диктатура номенклатуры и подконтрольного ей крупного бизнеса.
Не будет лишним добавить, что в современной России крупную буржуазию в объятия номенклатуры постоянно толкает в том числе преступная приватизация 1990-х годов. Большая часть рабочего класса жаждет пересмотра несправедливой приватизации, в то время как номенклатура гарантирует лояльным олигархам, что пересмотра не будет, пока они верны бюрократии. При этом, конечно, чиновничество сделает все возможное, чтобы как можно дольше держать открытым вопрос незаконной приватизации, поскольку это один из основных инструментов «мягкого контроля», за счет которого она удерживает в зоне своего влияния крупный бизнес. Даже в принятом в мае 2026 года законе о сроках давности по делам о приватизации (вносящем изменение в 217 статью Гражданского кодекса), у бюрократии сохраняются лазейки для изъятия собственности, приватизированной более 10-ти лет назад. Так, в законе прописаны исключения для случаев, когда активы относится к стратегически важным, либо конфискация происходит по искам Генеральной прокуратуры, связанным с коррупционными или экстремистскими делами. По сути, широта формулировок данных исключений такова, что позволяет правоприменителю при необходимости распространить их практически на любой крупный бизнес. Как мы видим, даже в очень сложный для себя период, бюрократия до последнего старается держать права собственности в состоянии, зависимом от её решений.
Теперь давайте поговорим о леволиберальной идее, крайне распространенной в современных США и многих других развитых странах. Она оформилась под влиянием тех негативных тенденций, которые присущи праволиберальной идеологии. Её основное отличие от последней в том, что левый либерализм признает право профсоюзов на коллективные экономические требования, не возражает против высоких прогрессивных налогов с целью обеспечения равных возможностей для всех, а также допускает создание развитого трудового законодательства и определенного участия государства в экономике. В краткосрочной перспективе такая политика ведет к снижению прибыли бизнеса и ограничивает его самоуправство, но в долгосрочном плане, обеспечивает несоизмеримо большую стабильность системы и независимость собственников от номенклатуры. По этой причине, левый либерализм является идеологией большей части прогрессивной буржуазии.
Итак, мы обсудили основные идеи, отстаивающие интересы двух малочисленных, но крайне влиятельных классов в современном мире: номенклатуры и буржуазии. Сотни тысяч высокооплачиваемых и талантливых политтехнологов, редакторов, журналистов, а также деятелей культуры и СМИ занимаются в нашей стране и по всему миру тем, что доказывают правильность и наибольшую пользу от реализации каждой из этих идеологий для рабочего класса, нации и государства. Самые убедительные те из них, которые искренне веруют в то, что транслируют: коммунисты, догматично верующие в большевистские мантры (сталинисты, ленинцы, маоисты); христиане, мечтающие о добром православном царе; социал-шовинисты и фашисты всех мастей, требующие от номенклатуры немедленно приструнить олигархов, сильной рукой навести порядок и вернуть нашей нации былое величие; другие добиваются полного уничтожения бюрократического аппарата, всей этой номенклатурной сволочи, чтобы наконец-то воцарилось господство «невидимой руки рынка», которая все отрегулирует и приведет страну к процветанию; крайне популярны в России господа, вещающие о том, что нужно ослабить полномочия бюрократии, заменить плохих чиновников на хороших, а далее отдать все на откуп атлантам бизнеса и свободному рынку, которые по «незыблемым законам рыночной экономики» сделают всех нас богатыми и счастливыми; есть и те, кто не против некоторой социальной справедливости и даже определенных компромиссов с трудящимися, но только чтобы ни в коем случае не отдавать рабочему классу политическое доминирование.
Разобравшись со всеми этими «борцами за интересы рабочего класса», давайте теперь перейдем к идеологиям, которые действительно отвечают его интересам: анархизм, правая социал-демократия и левая социал-демократия. По «странной случайности» именно эти идеи в России продвигаются только отдельными группами активистов, не получая поддержки от бизнеса и бюрократии.
Говоря формально, анархизм действительно соответствует интересам рабочего класса, поскольку предполагает полное упразднение номенклатуры и буржуазии. Тем не менее, на данном этапе развития человечества, эти идеи являются утопичными. Номенклатура необходима для организации защиты страны от внешней агрессии, управления экономикой, поддержания стабильности и порядка, перераспределения ресурсов, а также для организации цивилизованного балансирования интересов буржуазии и рабочего класса через демократические институты. Главная ценность буржуазии заключается в ослаблении класса номенклатуры. Сам факт владения активами большим числом людей, отбирает значительную часть власти у бюрократии, создавая ей политический и экономический противовес. Некоторые коммунисты считают, что если собственность была бы оформлена не как государственная, а как общественная, например, через именные ваучеры без права продажи, то трудящиеся получили бы реальные рычаги руководства экономикой. Сложно представить более наивную мысль. В этом случае не изменилось бы примерно ничего, поскольку для управления такой «общественной собственностью» все равно нужна была бы номенклатура, которая очень быстро, точно также, установила бы свою диктатуру. Второстепенным, но имеющим значение фактором является и то, что наличие рынка и частной собственности повышает эффективность экономики в большинстве отраслей. В первую очередь, в малом и среднем бизнесе.
В связи с этим, анархизм - идея, безусловно отвечающая интересам рабочего класса по своей сути, но являющаяся абсолютно утопической в современных реалиях, поэтому поддерживается, как правило, студентами и людьми, мыслящими не слишком системно.
Правая социал-демократия, доминирующая в современной Европе, определенно, является наиболее распространенной идеологией, отражающей подлинные интересы рабочего класса. Сам факт того, что класс наемных работников в Европе живет свободнее, достойнее и богаче всех трудящихся в мире, говорит сам за себя. Согласно этой идеологии, рабочий класс должен проявлять постоянную политическую активность, демонстрировать высокий уровень самоорганизации и солидарности посредством профсоюзов, социал-демократических партий и иных организаций. При этом он системно ослабляет номенклатуру и держит её под контролем в тактическом союзе с малым, средним и частью крупного бизнеса. Одновременно, совместно со слабой и ограниченной в полномочиях бюрократией, а также малым и средним бизнесом, трудящиеся перманентно борются с произволом и гегемонией крупного бизнеса. Такой подход обеспечивает политическое доминирование рабочего класса и наиболее выгодное для него положение в системе. В результате, европейский рабочий класс обладает полной политической свободой (возможностью законно бороться за свои права всеми средствами, за исключением насильственных), высокими зарплатами, самой развитой социалкой в мире, наиболее комфортными условиями труда, а также самой низкой продолжительностью рабочего времени на планете. Все это дает ресурсы, силы и время для активного политического участия, саморазвития и обеспечивает высочайшее качество жизни.
Тем не менее, у этого подхода есть уязвимость, которая толкает социал-демократию в сторону левого или даже правого либерализма (неолиберализма). Очевидно, что в условиях суровой международной капиталистической конкуренции, все перечисленные выше блага рабочего класса оборачиваются повышением себестоимости производимых европейской экономикой товаров и услуг, снижая их конкурентоспособность на мировом рынке. В сочетании с резким падением рождаемости и отсутствием значительного количества природных ресурсов, это ведет к потере доли мирового рынка европейскими компаниями, а значит, к снижению прибыли, с которой платятся высокие прогрессивные налоги. В результате, инвестиции и темпы роста экономики падают, сокращая поступления в бюджет европейских государств, из которого оплачивается лучшая в мире социалка. Ввиду этого, правительствам европейских государств приходится прибегать к частичному применению неолиберальных инструментов, для повышения эффективности европейской экономики, что приводит к неминуемым политическим последствиям, таким как резкий рост популярности популистских правых партий.
Таким образом, для устойчивого развития правой социал-демократии, политически осознанный и зрелый рабочий класс должен поставить во главу угла не только свои личные классовые интересы, выраженные в максимально высоких зарплатах при минимизации продолжительности рабочего дня, но и эффективность и конкурентоспособность национальной экономики (разумеется, в разумных пределах, определенных трудящимися). Для достижения этой цели, необходимо комплексное государственное планирование и радикальная демократизация общества, с целью контроля плановых органов. Практическая реализация этих задач двигает правую социал-демократию влево, создавая таким образом, левую социал-демократию, т.е. самую прогрессивную на данный момент социально-экономическую и политическую систему.
Левая социал-демократия, основывается на принципах правой социал-демократии, описанных выше, но включает в себя несколько ключевых элементов:
- поэтапная радикальная демократизация общества, с постепенным переходом от либеральной демократии к демократии на основе Советов депутатов трудящихся, с целью ещё большего вовлечения рабочего класса в управление государством и экономикой.
- законодательные ограничения прав собственности на активы (средства производства), предполагающие, в том числе: обязательное выполнение рекомендаций и распоряжений госплана; запрет на вывод прибыли за границу; ограничение доли чистой прибыли, которую собственник(и) имеет право направить на выплату дивидендов; установленные законом требования к квалификации высшего управленческого состава предприятия.
- организация госплана и перевод части экономики (не более 25% ВВП) на директивное планирование, а остальной доли на индикативное.
- Приоритет эффективности и конкурентоспособности на мировом рынке в рамках экономической политики.
Детальное описание этих преобразований см. в книге «Эволюция социализма», раздел №2 и №4 (скачать книгу бесплатно можно здесь: https://evo-socialism.ru/).
В совокупности, такие меры позволят решить проблемы правой социал-демократии, выраженные в падении конкурентоспособности национальной экономики и предотвратят частичный откат к практикам неолиберализма, которые имеют место в современной Европе. Помимо этого, левая социал-демократия открывает пусть к поэтапному строительству коммунизма, но не варварскими большевистскими методами, а тем естественным путем, которым он неминуемо будет построен в условиях развития социал-демократической модели.
Как именно левая социал-демократия эволюционирует в коммунизм?
Как известно, суть коммунизма – освобождение рабочего класса от угнетения буржуазией и номенклатурой. В этом смысле СССР ни при каких условиях не мог прийти к коммунизму, потому что изначально был выбран путь в противоположную сторону – к диктатуре номенклатуры, неминуемо вытекающей из большевистских идей и методов, как было указано выше. Если политическая власть будет принадлежать рабочему классу, а всеми жизненно необходимыми товарами и услугами каждый гражданин будет обеспечен безотносительно его классовой принадлежности или уровня дохода, то это общество можно будет назвать коммунистическим. Поскольку трудящиеся станут свободны от угнетения. Причем, наличие рынка и частной собственности не мешают созданию такого социума, а отчасти способствуют ему.
Представим, что в нашей стране построена либеральная демократия швейцарского образца, но с ещё более глубоким вовлечением рабочего класса в принятие политических решений и управление страной, в т.ч. с помощью современных цифровых технологий. При этом десятки триллионов долларов будут пущены не на избыточные геополитические издержки; не на бессмысленные проекты, единственная цель которых впечатлить электорат и укрепить доминирование бюрократии; не на безумную роскошь олигархии и чиновников, а на всестороннюю автоматизацию и роботизацию экономики, на радикальное повышение производительности труда за 1 час работы и эффективность хозяйства. Давайте представим, что четверть века мы занимаемся не укреплением господства чиновничества и олигархии, а повышением производительности и эффективности, инвестируя беспрецедентные ресурсы в развитие науки, образования, промышленной инфраструктуры, микроэлектроники, искусственного интеллекта, робототехники, высокотехнологичной промышленности. В результате, мы получим, допустим, 5-ти кратный рост производительности труда за 1 час работы (в современной Германии и США этот показатель примерно в 3 раза выше, чем в современной России, по комбинированному ППС).
Теперь давайте возьмем для примера какой-нибудь товар, например, майку. Допустим, сейчас средняя себестоимость производства майки составляет 200 рублей и каждому человеку требуется 5 маек в год. Таким образом, на каждого гражданина необходимо: 200 рублей * 5 маек = 1.000 рублей в год * 150 млн. человек (округленная численность населения совр. России) = 150 млрд рублей (2 млрд. долларов) в год. Такая сумма, в нашем примере, нужна для обеспечения всех граждан бесплатными майками разных цветов, фасонов и размеров. Допустим, для упрощения, что для безвозмездного снабжения граждан всеми жизненно необходимыми товарами и услугами требуется 500 товарных категорий, каждая из которых, в среднем, обходится по 2 млрд. долларов. Итого, 500 категорий * 2 млрд. долларов = 1 трлн. долларов. Эту сумму, в нашем примере, необходимо ежегодно выделять из государственного бюджета для бесплатного обеспечения всех граждан страны полным и качественным ассортиментом базовых товаров и услуг, чтобы удовлетворить их основные потребности. Сумма в настоящий момент неподъемная, поскольку консолидированный бюджет современной России составляет около 900 млрд. долларов (2025 год), а ещё нужно тратить средства на образование, медицину, ВПК, инфраструктуру и прочее. Если производительность труда вырастит, например, в 5 раз, то, соответственно, пропорционально снизится себестоимость товаров и услуг. Если 1 трлн. долларов требуемых казенных расходов разделить на 5, за счет снижения себестоимости, то получим 200 млрд долларов необходимых ежегодных затрат. Эта сумма уже более чем приемлема для бюджета России при прочих равных.
В результате, необходимые жилье и ЖКХ, одежда и обувь, медикаменты и товары для здоровья будут выпускаться государственными промышленными предприятиями и выдаваться гражданам бесплатно, равно государство на безвозмездной основе предоставит качественное образование, транспорт и связь. Причем бесплатные товары и услуги будут представлены не в очень узком и не качественном ассортименте, а в перечень войдет вся популярная на рынке продукция. Предпринимателям и в голову не придет конкурировать в отраслях, где производительность труда настолько высока, что государство выдает товары бесплатно. Примерно также, как сейчас бизнес не может продать телефонную связь или мобильный интернет в местах, где есть бесплатный Wi Fi. Поэтому предпринимательский капитал направится в те отрасли, где ещё требуется частная инициатива, и, благодаря этому можно получить прибыль.
В конечном счете благодаря радикальной демократии, рабочий класс будет полностью свободен от диктата номенклатуры. В то же время он освободится от господства предпринимателей, за счет полного и безвозмездного обеспечения первоочередными товарами и услугами. Общество перейдет из «царства необходимости, в царство свободы» (с) Карл Маркс. А если главная цель коммунизма в данном социуме достигнута - значит он является коммунистическим.
Автор: Максим Богданов